Михаил Пиотровский: Диалог между разными частями общества строится на понимании того, что мир большой и разнообразный

Балтийский культурный форум — главное для нас событие последнего месяца. Он проходит в Калининграде, на этой земле мы пришельцы. Общая мировая проблема: должен ли новый народ воспринимать культуру тех, кто там жил раньше, или нет? Примеров много. Мы считаем Канта своим. Он жил и умер российским гражданином. Во время Семилетней войны Восточная Пруссия вошла в состав империи. Считать Канта своим полезно. В Калининграде университет носит его имя.

Вопрос апроприации важен. В какой степени народы воспринимают и делают своей чужую культуру? Ответа нет, но думать об этом надо. Иметь общую картину мира пред собой. Ее создают музеи.

В Эрмитаже проходят две выставки — пример тактильного подхода к картине мира. Одна из них «Тайны и красота. Европейские настольные кабинеты XVI – XIX веков». Кабинеты — маленькие ящички, которые изображают комнаты, в которых собирается все знание мира. В них лежат диковинки, монеты, древности…

Другой пример того, как в малом помещается большое, — выставка «Вселенная в миниатюре» немецких «малых мас теров» XVI века, учеников и последователей Альбрехта Дюрера. В эпоху, когда, как говорили художники, никто больше не заказывал больших полотен, стали рисовать маленькие картины размером с почтовую марку, при этом тщательно все прорисовывая. Они предназначены для персонального разглядывания. Такие картинки хорошо ложатся в ящички. На выставке в витрине стоит такой кабинет. Пример, из чего состоит картина мира. Она получается общая, но с частнос тями. В этих картинках мы видим сюжеты, где есть античная символика и религиозная. Сюжеты часто более фривольные, чем в большом формате. Все веселее и свободнее. В конце выставки — две графики Рембрандта. Он срисовывает сюжет предыдущего художника, весело его повторяет, не стесняясь этого. В чем‑то эстетика таких малых картинок совпадает со стилем игральных карт. На художественных вещах можно вести, однако, и серьезные разговоры.

Сегодня часто обсуждаемая тема — малые народы. Эрмитаж хранит серию фарфоровых статуэток «Народы России», созданную по инициативе Екатерины II в 1780 – 1790‑е годы. Потом она повторялась как этнографическое отображение многонационального характера Российской империи. Фигурки изображали жителей различных регионов, представителей разных национальностей в народных костюмах. Мы делали новые серии с Императорским фарфоровым заводом. Это хороший сюжет для выставок. Но необходимо помнить, что есть искусство и есть этнография. Этнография — наука обоюдоострая. Надо аккуратно балансировать, чтобы восторг этнографический не превращался в восторг колониальный. Люди не любят быть объектами экзотического любования, они хотят, чтобы их воспринимали как субъект истории. Этим и должен заниматься музей.

Когда мы показываем батальные сцены истории в фарфоре, надо помнить о героях народного эпоса. Это важно и когда мы смотрим на резной камень, который делают на Урале. Персонажи экзотические или героические? Что это, экзотика, сказки народов, либо наследие, которым сегодня гордятся? Вопрос непростой.

Непростой вопрос и традиционные ценности, о которых сегодня много говорят. В частности, семья и свадьба. Часто мы забываем, что и то и другое бывает разным. Наша выставка «Благословение Афродиты» — рассказ о древнегреческой свадебной церемонии, которая связана с Афродитой. Часть церемонии — омовение невесты, напоминание о том, что богиня из пены родилась. Тут же украшения — обереги, которые невесту должны защищать и обеспечить ей благополучие в жизни.

Выставка «Свадебные церемонии императорской семьи Романовых» уже другая. Императорские свадьбы — важные государственные церемонии. За ними иногда стоял политический подтекст, в частности изменение религии. Были случаи, когда свадьбы проводились по православному обряду и по протестантскому, но в другом зале Зимнего дворца.

Есть и третий пример. Мы только что открыли выставку «Сокровища невест. История османского и анатолийского приданого». Особая восточная роскошь. Красивые ткани, одежды турецкой невесты. При этом не надо забывать, что в мусульманском мире жен может быть несколько.

Музей показывает разно образие мира. Иначе, объявив что‑то традиционной ценнос тью, мы начинаем это навязывать. Чтобы укрепить и уберечь семью, важна не буква, а понимание того, что семья — основа жизни, ее надо оберегать.

Еще одна ценность в современном мире — благотворительность. День рождения Мецената, его нам назвал тот же Гораций, — 13 апреля — придумали праздновать в Эрмитаже. Иногда говорят, что День мецената отмечается в России. Нет, пока только в музее. Постепенно мы делаем праздник традиционным. Благодарим меценатов, пытаемся о них рассказать, разобраться в проблемах, с ними связанных. С меценатов берут налоги, есть категории с разными юридическими статусами, иногда музеи должны заплатить, получая подарок… Все это очень непросто. На музейной практике мы пытаемся с этим разобраться. Говорим о важных вещах, стараясь показать их сложность, пытаемся найти решения. Не исправить ситуацию, а хотя бы немного ее облегчить.

Калининградский форум очень комфортен для Союза музеев России. Мы собираемся, каждый раз обсуждаем важные вещи. Союз музеев не занимается дачами, участками, пенсиями… Он занимается сохранением единого музейного пространства России, изменениями законодательства, которые связаны как с привилегиями для музеев, так и со льготами для посетителей. Решаем вопросы критериев музейной работы.

По поручению главы государства мы составили программу развития музеев на ближайшие годы. Сейчас разрабатываем ее более детально.

Одна из тем, которую мы обсуждали в Калининграде: музей и не музей. Отсутствие четкого правового статуса музеев приводит к использованию этого имени коммерческими организациями. В том числе теми, что занимаются продвижением определенного вида искусства. У галерей свои принципы работы, которые вдруг начинают считаться принципами работы музеев. Но это разные вещи. Экономическая политика музеев не имеет отношения к коммерции. Музейные вещи вне рынка. Заметна и тенденция к все большей развлекательности, использованию правил коммерческой рекламы для увеличения популярности, продвижения музея. Задача музеев сегодня — не превратиться в досуговые учреждения, сохранить просветительскую, хранительскую и научную функции.

На форуме мы говорили о музеях, созданных внутри учреждений, и их правах. Отдельно обсуждали льготы и компенсации при закупках, конкурсы на охрану музеев и транспорт для перевозки экспонатов… Речь шла и о кадрах. Происходят очередные очень резкие изменения. Мы не вмешиваемся в принятые решения, но вырабатываем свое мнение и оценку того, что происходит.

Сегодня еще одна любимая тема обсуждений — «цифра». В Эрмитаже всю цифровую информацию перевели на резервный сервер. Это очень важно. Все, что в компьютере, в любой момент может исчезнуть. Необходимо иметь резервные копии. Здесь возникают философские проблемы, связанные с интеллектуальной собственностью. Вдруг этот скопированный Эрмитаж начнет жить своей жизнью, там заведется искусственный интеллект, будет делать выставки? Понятно, что искусственный интеллект должен быть «вторым пилотом», инструментом, который позволяет хранить и сберегать то, что мы обязаны сохранить.

Искусственный интеллект в музее интересен прежде всего детям. Они его лучше понимают, им с ним интереснее. Для детей в музее квест — любимое занятие, он заменяет экскурсию. И здесь искусственному интеллекту можно отдать определенные темы, маршруты, ряд игровых экскурсий. Кто возьмет на себя роль бота? В нашем школьном центре дети делают замечательных кукол. Кукла, сделанная детьми, будет ботом, который ведет рассказ. Такой поворот снимает много рисков и возражений. Игровой момент делает информацию интереснее. Это ключ к дальнейшему развитию.

Важная вещь, связанная с современностью, — инклюзия как философия. В музеях она начиналась как забота о слабых. На самом деле ее смысл давно уже не в этом. Инклюзия — понятие, что все люди разные. Нет единой публики в музеях, всем надо помочь увидеть и понять то, что мы хотим сказать.

Диалог между разными час тями общества строится на понимании того, что мир большой и разнообразный. Мы обращаемся к каждому отдельному человеку, к обществу, к государству, к бизнесу, к самим себе. Обращаемся к экспонатам, которые храним, просим рассказать что‑то новое.

Старинная римская формулировка: городу и миру.